Консалтинг
 
 
 
 
Последнее обновление
30 июня 2017 г.
RSS RSS-лента

     
 
Разработка бизнес-планов, ТЭО, финансовые модели (расчеты).
Профессионально, адекватные цены. тел. 8-928-902-45-91
Рынок незримых активов. Интервью Аллавердяна В.В. журналу "Свое дело", 2012 г.

Согласно данным исследования, проведенного в 2007 году В.С. Новиковым, рыночная стоимость российской интеллектуальной собственности составляет около 220 - 250 млрд долл. США. Из них около трети не востребовано, стареет или утекает за рубеж. Оставшаяся часть наполовину представлена зарубежными патентами и товарными знаками, зарегистрированными в России, но принадлежащими иностранным компаниям. Соотношение создаваемых и охраняемых результатов научной деятельности в России и за рубежом далеко не в нашу пользу. В России к правовой охране представляется менее 10 % создаваемых результатов. Другой аспект защиты разработок отечественных специалистов - их зарубежное патентование. Зачастую результаты отечественных ученых в виде продукции зарубежных фирм начинают поставляться из-за рубежа в Россию, где они и созданы. В России отсутствует правовая база, которая пресекала бы подобного рода деятельность. Если американский изобретатель подаст заявку на изобретение за рубеж, а не в США, то он согласно закону несет уголовную ответственность - два года тюремного заключения и (или) штраф в размере 10 тыс. долл. США.

 

Валерий Владимирович Аллавердян

эксперт по инвестиционным проектам, оценке имущества и имущественных прав.

 

--- Валерий Владимирович, часто приходится слышать о так называемом “инновационном пути” развития России, создании научно-технических кластеров, центров и т.д. По своей сути, все эти организации должны работать на создание «объектов интеллектуальной собственности (далее ОИС)» в виде технологий, патентов, ноу-хау. А объекты интеллектуальной собственности что-то стоят в денежном выражении. Их оценивают, покупают и продают. Какова сегодня ситуация на рынке купли-продажи ОИС в России?

 

--- Говорить за «всю Россию» мне, ростовчанину, довольно сложно, но то, что касается «инновационного пути развития», - это миф, фикция.

К сожалению, об этом говорят либо люди несведущие, либо умышленно искажающие факты. Робкие попытки “коммерциализации” идей, ноу-хау, патентов в большинстве случаев с треском проваливались. Проваливались совсем не потому, что идеи были слишком плохи. И уж тем более не потому, что этой проблематикой занимались непрофессионалы. Причины этого гораздо глубже, хотя… как посмотреть. Приведу лишь несколько.

Одна из причин заключается в том, что с распадом СССР, Россия перестала быть технологическим центром, и уже на протяжении нескольких десятилетий идет тотальная деиндустриализация страны. Нужны ли изобретения (инновации) стране, где производств из года в год становится все меньше? Вопрос даже не риторический.

Другая причина, заключается в том, что любой продукт, произведенный в Китае или в странах Юго-восточной АзииЮ по своей себестоимости будет на 20, 40, 80 % дешевле, чем аналогичный продукт, произведенный в России. А если в текущих условиях российские предприятия неконкурентоспособны, то имеет ли смысл им тратиться на инновации, внедрение новых технологий и ноу-хау? Ответ очевиден! Эти вложения никогда не окупятся.

Как Вы правильно заметили, объекты интеллектуальной собственности, действительно «что-то стоят», но, как правило, покупаются-продаются лишь единицы. В основном это «товарные знаки», но у них несколько иная функция: они не являются «двигателем» научно-технического прогресса, они создают дополнительную добавленную стоимость и, как ОИС, их, иногда покупают и оценивают.

            Бывают, правда единичные случаи, когда продаются в основном торговые марки, как это было с брендом «Белая Березка». По мнению неназванных аналитиков:  «именно борьба за этот бренд мешала регате получить лицензию» («Город N», № 46 от 29.11.2011 г.) По неофициальной информации, стоимость сделки составила более $50 млн. Однако… это лишь единичные случаи.

 

--- Расскажите, с какой целью оцениваются патенты, другие ОИС? Приходилось ли Вам этим заниматься?

 

--- Как правило, при оценке ОИС преследуются 3 цели:

Первая – это банальное увеличение валюты баланса за счет строки “нематериальные активы”. Зачем? Просто…. показать рост, «развитие».

Вторая – это понты. Данная оценка не несет «коммерческой составляющей», ну разве, что на банкете вскользь упомянуть, что наш товарный знак стоит 10 млн.$ и эту цифру подтверждает некий документ, называемый отчетом об оценке. Или… если правообладатель собирается сдавать ОИС в аренду или продавать. Такие случаи крайне редки.

А вот третья цель – наиболее востребована. Это оценка ОИС с целью внесения в уставной капитал предприятия. Такая оценка особенно интересна тем, кто обладает неким «ноу-хау», обычно связанным с материальным производством, но не обладает финансами, чтобы реализовать данный проект.

В таких случаях, имея добротный бизнес-план и оценив этот ОИС, под него можно искать инвестора и, имея на руках отчет об оценке, войти в уставной капитал предприятия данным ноу-хау, как нематериальным активом. При этом можно претендовать на10-15% от доли уставного капитала.

Но ни для кого не секрет, что оценка ОИС у нас крайне редки. В моем портфеле заказов это 0,5 % от всех выполненных отчетов, и все отчеты были сделаны с целью «внесения в уставной капитал», т.е. для ИФНС.

 

--- И как налоговая относится к такого рода процедуре?

 

--- Вы знаете, очень ровно. Это не противоречит законодательству, да и своих проблем у них  хватает. К тому же оценка – отрасль очень специфическая. По сути – оценщик – это «адвокат стоимости». По факту, наши государственные структуры прилагают усилия по выдавливанию мелких фирм из оценочной деятельности. Последнее такое решение – это внесение поправки в статью 202 Уголовного кодекса, предусматривающей заключение оценщика на срок до 2 лет за ошибку на 100 тыс. руб. Хотя известные мэтры оценки писали ещё 10 лет назад, что по сложным объектам оценки, к которым кстати и относятся объекты интеллектуальной собственности, результаты оценки у разных специалистов могут расходится на десятки процентов.

 

--- Можно ли сказать, что интерес к объектам ИС в стадии формирования? Есть ли интерес к ОИС со стороны крупных коммерческих структур?

 

--- Насколько мне известно, коммерческие структуры крайне консервативны и говорить о каком-то повышенном интересе врят ли приходится. Рынка ОИС нет, и он даже не формируется. Но, с другой… местные изобретали ищут инвесторов под свои проекты. С одним таким случаем я недавно столкнулся. Мне предложили «поучаствовать» в проекте по продаже патента «блесны» (рыболовной снасти) за рубеж. Правообладатель патента хотел за него ни много ни мало $ 1 000 000. 

При этом, стоимость патента (его цена) не была ни чем обоснована, и в моем понимании, как специалиста по оценке стоимости имущества, была совсем неадекватна. Безусловно, он не найдет покупателя даже на сумму в 1000 раз меньшую.

 

--- Почему?

 

---- По тому, что существует такая страна, как Китай, в которой рано или поздно найдется бизнесмен, который просто украдет идею той самой блесны (если она действительно представляет коммерческий интерес, в чем у меня большие сомнения). Сразу хочется отметить тот факт, что далеко не все изобретения имеют коммерческий потенциал.

Так вот, украдет он её бесплатно, очень цинично и без каких-либо последствий для себя и своего бизнеса. Зачем что-то покупать, когда есть возможность украсть? Это объективная реальность, на которую сложно каким-то образом повлиять.

Китай, в отличие от России, уже многие десятилетия активно использует в производстве чужие технологии. Он их просто ворует и, в большинстве случаев, не несет никакой ответственности, несмотря на обилие законов о защите оной. Механизмы, которые позволяют эффективно решать проблемы защиты интеллектуальной собственности на межгосударственном уровне крайне несовершенны. А если учесть тот факт, что технические системы развиваются по определенным законам, практически каждое техническое решение можно “улучшить и усовершенствовать”, а доказать что-то в суде крайне проблематично и достаточно дорого. Нужна серьёзная доказательная база.

Но судебные слушания идут, прецеденты есть. Например, корейцы ТАГАЗ обвинили в краже технологий. И ещё неизвестно, чем закончится эта история.[1]. Поэтому крупные корпорации, для показательных процессов выбирают жертву поскромнее. Гораздо проще завести уголовное дело на провинциального учителя А. Поносова за «использование нелицензионного программного продукта», который тоже является ОИС.